Чёрные пантеры — партия самообороны в США


Как раз в то время вспыхнули пожары и началась стрельба в Уоттсе, и Хью Ньютон со своим другом Бобби Силом осенью 1966 года решил создать партию активной борьбы против белых расистов. Они назвали ее «Партия самообороны черных пантер». Почему было избрано такое название? Сил говорит так: «Мы узнали, что в штате Алабама одна негритянская, организация выбрала в качестве своего символа изображение черной пантеры. И мы решили, что это счастливая мысль, ведь повадки черной пантеры как нельзя лучше отражают тот стиль, который мы решили усвоить в своей борьбе: черная пантера никогда не набрасывается на врага первой, но, когда на нее нападут, она злобно кидается на обидчика и уничтожает его полностью, целиком, абсолютно и до конца».

В том, как создавалась «Партия самообороны черных пантер», было много похожего на игру в «сыщики-разбойники». Партия строилась как своего рода военная организация; я уже упоминал, ее члены носят форму — кожаные куртки и черные береты, они вооружены; у них есть свои «министры» — нечто вроде «правительства». Хью Ньютон присвоил себе ранг «военного министра»; пост «государственного секретаря» вскоре занял молодой энергичный негр по имени Элдридж Кливер, который почти полжизни провел в тюрьме, — о нем я еще расскажу.

черные пантеры в США

Первая акция Черных пантер

Одной из первых акций «черных пантер» в Оклэнде была такая: вооруженные чернокожие парни ходили по пятам за полицейскими патрулями; когда полицейские задерживали какого-нибудь негра, они подходили и спрашивали, в чем дело. Если полицейские арестовывали негра, «черные пантеры», как выражается Ньютон, «разъясняли ему его права». На практике это «разъяснение» частенько кончалось дракой с полицейскими, и все попадали в участок.

Некоторое время спустя разыгрался уже большой скандал. Ассамблея штата Калифорния обсуждала законопроект об ограничении права ношения оружия, явно направленный против «черных пантер». 29 членов партии Ньютона и Сила, вооруженные автоматами, винтовками и пистолетами, ворвались на галерею для публики и учинили там шумную демонстрацию протеста. Об этом написали газеты, и о «черных пантерах» заговорила вся Америка.

В газете «Черных пантер» я прочел десять заповедей этой партии. Это было уже нечто серьезное и совсем не похожее на игру в «сыщики-разбойники».

«Мы хотим свободы, — сказано было в этих заповедях, — мы хотим власти, которая бы определяла судьбу черного населения Америки; мы хотим полной трудовой занятости для нашего народа, прекращения политики ограбления, которую проводит белый человек по отношению к черному; мы хотим земли, хлеба, жилья, образования, одежды, справедливости и мира… Мы считаем, что правительство США не имеет права заставлять черное население сражаться в вооруженных силах, защищая расистское правительство, которое не в состоянии обеспечить нам защиту. Мы не будем сражаться и убивать людей, у которых другой цвет кожи и которые, подобно неграм в США, являются жертвами американского расистского правительства…»

Партия выдвигала также требование обеспечить справедливость в судах, освобождение томящихся в тюрьмах негров, которые «не были подвергнуты справедливому и непредвзятому суду». Они провозгласили свою решимость «защищать себя от любого насилия со стороны расистской полиции и расистской армии любыми средствами, какие для этого потребуются».

Членам партии предписывалось заниматься политическим самообразованием. Правда, список литературы, которая им рекомендовалась, свидетельствовал о том, что в умах руководителей «Черных пантер» была невероятная мешанина разных воззрений: они советовали изучать работы покойного доктора Франца Фэнона, который призывал к всеобщему бунту всех черных против всех белых, и Че Гевары, «отца черного сепаратизма» Маркуса Гарвея и Мао Цзэдуна, прогрессивного негритянского деятеля доктора Дюбуа и знаменитого бунтаря Малькольма X.

Элдридж Кливер — лидер и государственный секретарь

Партия «Черные пантеры» поначалу опиралась главным образом на студентов-негров, подростков и негритянский люмпен-пролетариат. Одной из наиболее характерных фигур являлся уже упомянутый мною «государственный секретарь» «Черных пантер» Элдридж Кливер.

Кливер родился в 1935 году в Литтл-Роке (штат Арканзас) в типичной негритянской семье: в ней было шестеро детей; отец оставил их, когда Кливеру было всего семь лет, и несчастная мать одна тащила на себе бремя воспитания вечно голодных и оборванных детишек. В 1941 году она с детьми перебралась в поисках лучшей доли в Лос-Анджелес и попала в зловещий Уоттс, где жизнь оказалась еще страшнее.

Элдридж Кливер ходил в школу; он был смышленым ребенком, но бремя расовых предрассудков быстро озлобило его. В 1959 году полицейские схватили его; при нем были три фунта наркотика марихуаны. Элдридж попросил об одном: — Отправьте меня в тюрьму. Там я научусь боксу…

Из последующих 14 лет он 11 провел за решеткой. В последний раз отсидел в заключении восемь с половиной лет. На сей раз Элдридж, повзрослевший, много читал, думал, писал. Начал посылать из тюрьмы в журнал «Рампартс» статьи. Они печатались, имели успех. Издательство «Макгроу хилл» заключило с Кливером договор, и он написал книгу «Душа на льду». Она стала бестселлером. 12 декабря 1966 года Элдридж Кливер был досрочно освобожден и стал работать в том же журнале «Рампартс», в который он посылал статьи из своей тюремной камеры.

Вскоре Кливер вступил в организацию «Черных пантер» и быстро выдвинулся — он стал ее главным идеологом. «Наша цель номер один, — говорил он, — завоевать позицию силы. Когда у нас будет солидная организационная база, мы сможем добиться уступок у власти».

Когда в октябре 1967 года его друг Хью Ньютон был арестован, Кливер заявил: «Если Ньютона не освободят, мы пойдем и освободим его сами, и мы это сделаем с оружием в руках». Полгода спустя, 6 апреля 1968 года, очередная перестрелка с полицией окончилась катастрофически: Кливер был ранен и попал снова под арест.

В декабре 1968 года Кливера отпустили на свободу — провести рождественский праздник в семье. Но он бежал за границу.

Подлинная трагедия «черных пантер», этих мужественных и ни перед чем не останавливающихся людей, состояла в том, что у них не было умудренного опытом политической борьбы, зрелого в идейном отношении политического руководства.

— Кливер, — сказал мне один видный революционный деятель США, — одаренный от природы и смелый человек. Его, представителя люмпен-пролетариата, воспитала и обучила тюрьма. Если бы ему встретились там подлинные революционеры, эта школа могла бы дать неплохие результаты. Но с настоящими революционерами он не увиделся. Вот почему его книга «Душа на льду» интересна лишь ярким, талантливым описанием ужасов гетто — Кливер прошел через них. Когда же он пытается изложить программу действий, у него ничего не получается…

Необыкновенно заостренный «черный» национализм заводит иных «радикалов» из гетто в политический тупик: отказываясь от сотрудничества с белыми соотечественниками, борющимися против капитализма, они утрачивали классовый подход и обрекали себя на изоляцию, а следовательно, и на неудачи.

— Наша проблема совсем иная, нежели у белых рабочих, — горделиво заявил мне один из этих «радикалов», — это колониальная проблема. Белые угнетают черных, как же мы можем сотрудничать с ними?..

Деятель Коммунистической партии США товарищ Загарелл, ведущий работу среди молодежи, рассказывал мне в январе 1969 года: В Чикаго проводилась конференция молодых рабочих. На нее пригласили представителя «Черных пантер». Пришел «министр труда» их местной организации, его сопровождали двое телохранителей. И что же? Он сказал, что сотрудничество с белыми немыслимо. Что свою задачу «Черные пантеры», напротив, видят в том, чтобы расколоть смешанные профсоюзы, вывести из них рабочих-негров и создать свои собственные «черные» союзы.

Антикоммунистический оттенок черного радикализма

В Лос-Анджелесе, в Нью-Мексико «черный радикализм» носил антикоммунистический оттенок. В Нью-Мексико, например, «черные пантеры» исключили из своей организации одного негра, узнав, что он — член компартии. Справедливость требует, однако, отметить, что так обстояло дело далеко не везде. Сепаратистский, замкнутый характер деятельность «Черных пантер» приобретала там, где ощущалось влияние шовинистических группировок, а также ультралевых крикунов, готовых кричать на каждом углу, что «винтовка решает все» и что надо начинать партизанскую войну в американских городах во имя захвата власти.

Пресловутые «радикалы», ссылаясь на «африканские корни» негритянского населения США, проповедовали воссоздание нравов и обычаев племен Африки и обособление негров от белых; Отсюда, между прочим, и их требования отказаться от английского языка и перейти на язык суахили, носить африканскую одежду, отпускать длинные пышные волосы — это называется «прическа бушменов». Рон Каренга из Лос-Анджелеса, присвоивший себе прозвище «учитель», написал книгу «Черная идеология», в которой всерьез пытался доказать, что негры должны, порвать с «белой» культурой колонизаторов и вернуться к образу жизни своих африканских предков. Каренга создал свою организацию, которая называется «Мы» — она конкурирует с «Черными пантерами».

Стоили Кармайкл и Рэн Браун, возглавившие в свое время так называемый Студенческий координационный комитет ненасильственных действий, направили эту организацию по авантюристическому пути, провозгласив призыв «взяться за оружие» как единственно стоящее средство борьбы. Они утверждали, что партизанская борьба — ближайшая стадия развития негритянского движения. Нашлись и сторонники фантастической программы захвата ряда крупнейших городов силами негров и их партизанских отрядов. В конце концов, увидев, что его авантюристические замыслы не встречают поддержки, Кармайкл счел за благо уехать за границу.

Суровый жизненный опыт за последние годы многому научил молодых деятелей партии «Черных пантер». Они увидели, что разрыв с белыми рабочими и студентами и авантюристический подход к решению важнейших задач движения лишь ослабляют его. Пересмотрев свои взгляды, «черные пантеры» в ряде штатов начали встречаться с коммунистами, сотрудничать с ними в проведении манифестаций в защиту негритянского населения от расистов.

И хотя в сознании этих бунтарей из гетто еще преобладают стихийные чувства, по-моему, глубоко была права газета французских коммунистов «Юманите», когда, приглядываясь к деятельности «черных радикалов» Америки, она написала еще 13 ноября 1968 года.

«Перед лицом белой Америки, которая на протяжении столетий твердила им, что они неполноценные существа, недоумки, трусы, эти люди хотят доказать, что они способны взять свою судьбу в собственные руки… И они не хотят больше получать ударов, не расплачиваясь с обидчиками той же монетой…»

Где же выход? Что могут сделать американцы для того, чтобы покончить с позорящей их страну системой непрерывного и жестокого угнетения «цветных» меньшинств, и прежде всего негров, которое длится уже 350 лет? Наиболее четкий и разумный ответ на этот вопрос дают в своих документах американские коммунисты, которые рассматривают борьбу против расизма как важную часть классовой борьбы в США. Они справедливо подчеркивают, что расизм — это одна из важнейших опор капитализма в их стране. С этой позиции американские коммунисты подходят к сотрудничеству с негритянскими националистами.

— Справедливость требует отметить, — сказал мне один из руководящих деятелей американской компартии, — что среди наших «черных радикалов» немало таких, которые; проявляют классовый подход к организации своей борьбы. Их лозунг „совершенно справедлив: «Черная власть — в гетто; рабочая власть — на заводах и фабриках; народная власть — в стране». Это разумная платформа, и на ней, конечно, мы можем строить свое сотрудничество с ними.

Поддержка коммунистами чёрного национализма

Таким образом, американские коммунисты полагают, что «черный национализм» может и должен сыграть позитивную роль в борьбе против капитализма, угнетающего всех трудящихся. В этой связи они считают справедливыми в современных условиях требования о том, чтобы в кварталах, где живут негры, именно им было бы предоставлено руководство школами; чтобы там была черная, а не белая полиция; чтобы неграм принадлежала решающая роль в осуществлении планов коммунального жилищного строительства в гетто, экономического развития и социального обслуживания негритянских районов и т. д. Коммунисты поддерживают также требование негров о том, чтобы внутри профсоюзных и иных организаций, борющихся за улучшение доли трудящихся в США, создавались негритянские группы, цель которых — борьба за разрешение специфических, присущих жителям гетто проблем.

— Однако, поддерживая все эти формы, — заявляют американские коммунисты, — мы отбрасываем утверждение, будто борьба негров за свободу может увенчаться успехом без поддержки со стороны их белых союзников. В промышленности у черных рабочих общие интересы с белыми в борьбе против капиталистической эксплуатации. Единство рабочего класса имеет важнейшее значение в битве против господства монополий. Необходимыми условиями для обеспечения такого единства являются завоевание профсоюзной демократии и полноправное участие членов профсоюзов в руководстве деятельностью профсоюзов на всех уровнях.

Коммунисты поддерживают активные формы борьбы негров за свои жизненные интересы и признают их право на самооборону. «Мы, коммунисты, — говорится в одном из партийных документов, — поддерживаем и ненасильственный метод борьбы, как тактику, применимую в некоторых случаях, но мы не приемлем этот метод как принцип или как философию. Пока расисты — в форме или без нее — безнаказанно избивают и убивают, негры не только вправе, но и должны защищаться. Белые должны стоять плечом к плечу со своими черными братьями в этой самообороне, давая отпор насилию, причем решение вопроса о самообороне надо сочетать с массовым развертыванием воспитательной и организационной деятельности среди белого населения, разъясняя ему существо полицейских насилий и репрессий в негритянских кварталах».

Монополистический капитал делает все, что в его силах, чтобы расколоть белых и черных рабочих, — сказал мне в январе 1969 года один из руководящих деятелей Коммунистической партии США, Джеймс Джексон. — Мы, коммунисты, отвечаем на это усилением борьбы за единство черных и белых…

С тех пор как я побывал в последний раз в США, произошла известная эволюция, в частности, в деятельности организации «Черные пантеры». Вот что писал по этому поводу в ноябре 1969 года в журнале «Политикл афферс» деятель Коммунистической партии США Уильям Паттерсон:

«В процессе борьбы в защиту негритянских общин от систематической жестокости полиции «Черные пантеры» начали понимать, что расизм стал правительственной политикой именно потому, что он представляет собой источник сверхприбылей для капитала. «Черные пантеры» начали понимать силу капитализма в Соединенных Штатах и анализировать расстановку и вес сил, объединившихся против негров. Эта партия увидела, что единство угнетаемых — нечто такое, за что нужно бороться, не жалея сил…»

Несмотря на организационные, политические и идеологические слабости, «Черные пантеры» в поразительно короткие сроки в результате борьбы добились большого политического роста, развития и гибкости… Всего после трех лет участия в освободительной борьбе партия «Черные пантеры» призвала к созданию «единого фронта борьбы против фашизма». Этот призыв был основан на растущем понимании того, что для разгрома американской реакции необходимо усилить борьбу за единство всех прогрессивных сил страны вне зависимости от их политической принадлежности, вероисповедания, цвета кожи, расы и национальности. Это было признанием серьезной опасности антикоммунизма.

Антирасисткая конференция Черных Пантер

антирасистская конференция

Поворотным моментом в развитии движения явился созыв 18—21 июля 1969 года в Сан-Франциско антирасистской конференции единого фронта с участием многих антивоенных, студенческих, религиозных, профсоюзных и других организаций, в том числе и коммунистической партии. Инициаторами созыва этой конференции явились «Черные пантеры».

Стремление «Черных пантер» перейти к тактике широкого единого фронта в борьбе против расизма, подтверждает и такая характерная деталь: в те же дни их газета опубликовала выдержки из доклада Г. Димитрова па VII конгрессе Коммунистического Интернационала. Практическая деятельность этой партии привлекла к ней широкие слои негритянского населения, прежде всего молодежь. Обращает на себя внимание, в частности, ее деятельность в социальной области. «Черные пантеры» во многих районах организовали бесплатное медицинское обслуживание бедняков, бесплатные завтраки для детей, живущих в негритянских гетто, и т. д. Всю эту работу партия проводила совместно с общественными организациями других направлений.

Естественно, что популярность «Черных пантер» начала возрастать, в короткое время партия создала свои отделения в 33 штатах и почти во всех крупных городах. «Главный полицейский США» — директор Федерального бюро расследования Эдгар Гувер забил тревогу. Он заявил, что «Черные пантеры» представляют собой «величайшую угрозу для внутренней безопасности страны».

Действия американской полиции

И сразу же по всей стране был начат зверский террор против «Черных пантер», — американская полиция действовала с присущей ей расистской бесцеремонностью и зверством.

Вот как описывали американские газеты события, развернувшиеся на рассвете 4 декабря 1969 года в Чикаго:

«Около небольшой квартиры руководителя «Черных пантер» штата Иллинойс Фреда Хэмитона появилась группа из 14 полицейских, вооруженных винтовками и автоматами. Один из них постучал в дверь. Через мгновение раздались выстрелы. Несколько минут спустя Хэмптон был найден в кровати мертвым с простреленной головой. В другой комнате распласталось безжизненное тело 22-летнего Марка Кларка. Четверо других членов этой организации были доставлены в госпиталь с многочисленными пулевыми ранениями, троих полиция арестовала…

Обратите внимание: здесь все как бы окутано какой-то неопределенной, неясной дымкой: «раздались выстрелы…», «Хэмитон был найден мертвым…» Можно подумать, что 14 полицейских, «появившихся» около его квартиры, были лишь свидетелями этих драматических событий. Такая неопределенность стиля была не случайной, она лишь предвещала кампанию дезинформации, которая должна была замаскировать расправу с лидером «Черных пантер». По телевидению была передана получасовая программа, участники которой доказывали, будто не полиция атаковала квартиру Хэмитона, а «черные пантеры» напали на полицию. Газета «Чикаго трибюн» вышла с огромным заголовком в центре первой страницы: «Только в нашей газете!» Под ним была помещена та же версия событий, а в подтверждение ее газета напечатала фотографии двери и дверной рамы ванной комнаты с пулевыми пробоинами — стреляли изнутри квартиры «черные пантеры», атаковавшие таким странным образом полицию.

Однако все эти сенсации завершились полным конфузом для полиции. Медицинским обследованием было установлено, что Хэмитон был убит в постели спящим. «Пулевые пробоины» во входной двери оказались… шляпками забитых гвоздей, а «дверь ванной комнаты» — дверью спальни, которую изрешетили очередями из автоматов полицейские. Растерянный редактор «Чикаго трибюн» опубликовал «разъяснение» о том, что же «сотрудники газеты и окружной прокуратуры неправильно поняли друг друга из-за спешки во время публикации материалов».

Но все эти перипетии нисколько не смущали американскую полицию. Она продолжала начатую охоту на «черных пантер». Через каких-нибудь четыре дня после событий в Чикаго была совершена еще более крупная операция в Лос-Анджелесе. Рано утром 8 декабря специальная полицейская группа численностью в 300 (триста!) человек окружила лос-анджелесскую штаб-квартиру и атаковала ее. «Черные пантеры», наученные трагическим опытом, решили не сдаваться без боя. Началась перестрелка, которая длилась четыре часа. Полицейские пытались проникнуть в дом, подорвав крышу динамитом. В воздухе кружили военные вертолеты. На улице перед домом появился бронетранспортер. В конце концов полиции удалось сломить сопротивление «черных пантер», — слишком неравны были силы. Во время перестрелки 6 негров были ранены; 13 человек полиция арестовала.

Широкую огласку приобрела жестокая расправа с одним из лидеров партии «Черные пантеры» — Робертом Силом, о котором я писал выше. Он был схвачен полицией и приговорен к четырем годам тюрьмы якобы за оскорбление суда, хотя на самом деле сам суд издевался над Силом: ему не только не дали возможности защищаться, но приковали в судебном зале цепями к металлическому стулу, заклеили рот пластырем и надели на него наручники.

Такая же расправа была учинена и во многих других городах. Партия «Черные пантеры» заявила, что налицо заговор властей. Юрист партии Чарльз Гаррис сообщил, что от рук полиции уже погибли 28 негритянских активистов.

Характерно при этом, что репрессиям подвергнуты не только «Черные пантеры». В городе Сандерсвилл (штат Джорджия), например, в конце декабря 1969 года были схвачены полицией четыре деятеля местного отделения организации «Конфедерация христианского руководства на Юге», которую в свое время возглавлял покойный Мартин Лютер Кинг. Накануне банда расистов подъехала к дому одного из этих деятелей — Ричарда Тэриета и начала ломиться в дверь. У двери была найдена и обезврежена бомба с уже подожженным бикфордовым шнуром. Назавтра к дому Тэриета явились официальные представители полицейских властей, чтобы упрятать его и его коллег в тюрьму.

Эта новая волна террора вызывает возмущение и про-тесты у прогрессивной общественности Америки и прежде всего у негритянского населения.

— Мы будем продолжать борьбу, — заявил известный негритянский лидер Ральф Абернети, сменивший на боевом посту Мартина Лютера Кинга, которого застрелили расисты. — Они не могут убрать нас всех.

В защиту негритянских деятелей выступила организация «Женщины, боритесь за мир». Коммунистическая партия США расценила репрессии и убийства лидеров негритянского движения как ответ американской реакции на волну «всеобщего демократического наступления против политики империализма» и призвала дать отпор этим репрессиям.

Деятель американской компартии Уильям Паттерсон заявил: — Коммунисты в особенности должны признать настоятельную необходимость поддержать усилия по созданию единого фронта борьбы вне зависимости от тех разногласий, которые могут существовать между коммунистической партией и «Черными пантерами»… Именно в США должна вестись основная борьба против расизма и фашистски мыслящей клики, которая составляет военно-промышленный комплекс. Именно здесь следует выявлять самые глубокие корни расизма и нарождающегося фашизма. Эта борьба должна охватить все сферы американской жизни. Расизм и опасность фашизма непосредственно затрагивают 40 миллионов черных, коричневых и краснокожих американцев и угрожают самому их существованию… Продолжая диалог с «Черными пантерами» о разногласиях, члены американской коммунистической партии в то же время должны стоять на передовой линии защиты «Черных пантер»…

…Так обстоит дело с тем, что лживый журнальчик «Америка» именует «негритянской агрессивностью». Как видит читатель, в действительности сегодня, как и вчера, и позавчера, и 300 лет тому назад, в Америке речь идет об агрессивности белых расистов, против которой борются негры и их белые друзья.

И уж во всяком случае смешно и нелепо утверждать, как это делает «Америка», будто «беспорядки» в гетто, как выражается с поистине расистским презрением к жителям обездоленных негритянских кварталов сей журнал, вызываются некими якобы врожденными «инстинктивными проявлениями» раздражения чернокожих людей, подавлявшегося ими в глубине души на протяжении веков и вылившегося наружу только нынче, когда негров юридически уравняли в правах с белыми.

Я рассказал, как мог, обо всем том, что видел и слышал в негритянских кварталах Соединенных Штатов, и читатель имеет теперь полную возможность объективно сравнить бредни «Америки» с неумолимой правдой Уоттса и десятков других, таких страшных негритянских гетто. Выводы сделает он сам!