Роль католической церкви в иммиграции


Большинство американских ирландцев было католиками. Современный католический автор аббат Утар считает, что в 40 — 50-е годы XIX в. и католической церкви принадлежало не менее 2/3 их, да и эта цифра представляется преуменьшенной. Во всяком случае, массовая ирландская иммиграция в самый решающий для нее период середины XIX века шла главным образом из католических районов Западной и Южной Ирландии и состояла в подавляющем большинстве из католиков. Ирландские протестанты, главным образом жители Северной Ирландии, переселялись в США ранее, в XVIII в. Будучи зачастую потомками переселенцев из Шотландии, они, тем не менее, считали себя ирландцами. В американской литературе их обычно выделяют в особую этническую группу и называют «ирландскими шотландцами», но ирландские историки в Америке энергично протестуют против такого разделения и считают, что оно искусственно возникло в последней трети XIX в., когда прижившиеся уже в США ольстерцы (выходцы из Северной Ирландии), желая повысить свое общественное положение, отгородились этим названием от массы бедняков, прибывших незадолго до того из Южной Ирландии. В 50-х годах, когда в США бушевала антииммигрантская, а в особенности антикатолическая кампания, многие из них объявили себя англичанами. Иные же активно участвовали в этой кампании, были даже главными гонителями ирландцев-католиков и инициаторами антикатолических обществ и орденов, например, «Американского протестанского общества». Лет через 15—20 те же элементы принесли в Америку с Британских островов и оранжистскую антикатолическую организацию.

Роль католической церкви в иммиграции в США

Роль религии в жизни американцев

Религия, религиозные организации, религиозные споры занимали большое место в жизни американцев прошлого столетия. «Церквей всякого толка — легион, и нигде они не посещаются усерднее, чем в этой стране терпимости и свободы», — писал в середине века живший в Америке немецкий писатель. Он объяснял это стараниями священников, «бизнесом» которых является религия. Католическая церковь не уступала другим и в некотором отношении имела перед ними преимущество.

Аббат Утар считает весьма благоприятным для католичества в США обстоятельством то, что там церковь отделена от государства и оно, следовательно, не может вмешиваться в ее дела, финансировать ее, ограничивать ее функции и т.п. Это довольно реальное преимущество католическая церковь делила с другими американскими религиозными организациями. Но ни одна из них не действовала в такой мере среди иммигрантского населения, как церковь католическая, которая к тому же являлась самой централизованной религиозной организацией в мире. Иммигранты (главным образом первого поколения), оторванные от родной почвы, не успевшие приспособиться к новой обстановке, хватались за привычные религиозные обряды и обычаи, как за нечто устойчивое. К тому же церковь была для них местом встречи с соотечественниками. У ирландцев все это усугублялось тем, что католичество, преследуемое на Родине, казалось им частью национального дела. Таким образом, религия, иная, чем у прочих сограждан, также выделяла их в особую группу и противодействовала ассимиляции с остальным населением.

Поселившись на новом месте, иммигрант-ирландец тотчас же оказывался членом церковного прихода, который, как правило, носил национальный характер. Приход во главе со священником был организован так, чтобы господствовать во всей, частной и общественной жизни иммигрантов. Это в немалой мере удавалось, тем более, что в городах США было относительно больше католических священников, чем в городах Европы и Латинской Америки. Национальный церковный приход в США имел в 2—3, а в некоторых случаях и до 10 раз менее населения, чем в Европе. Протестантскую страну Ватикан особенно старался снабдить духовенством. При этом католическое духовенство как высшее, так и низшее было уже и то время преимущественно ирландским по национальности.

Стремясь сохранить свою власть над ирландскими иммигрантами, католическое духовенство культивировало их изолированность. Церковь препятствовала смешанным бракам с иноверцами, а, в данном случае, это почти всегда значило — с людьми другой национальности. Для ирландских детей открывались приходские школы, конечно, с католическим религиозным обучением. Священники возражали против посещения ирландскими детьми общих школ, содержавшихся на средства штатов, хотя и там обучение велось на английском языке: в этих школах читали библию. Зато велась долголетняя и энергичная кампания за предоставление католическим приходским школам общественных средств из школьного фонда, и кампания эта по временам встречала благоприятный отклик в кругах администрации. Были католические воскресные школы, очевидно, по образцу протестантских. Существовали и католические колледжи — для молодежи. Иезуитские школы, в том числе женские, славились дешевизной, и туда отдавали своих дочерей даже протестанты.

Под прямым влиянием церкви находились различные добровольные общества. Чикагский католический епископ, например, поощрял организацию обществ взаимопомощи, которые в дальнейшем превращались подчас в общества страхования жизни. Под непосредстванным влиянием нью-йоркского архиепископа Хьюза находилось «Ирландское общество помощи эмигрантам». В Нью-Йорке в конце 50-х годов существовало связанное с церковью «Эмиграционное общество защиты женщин», которое покровительствовало ирландским девушкам.

Недаром писал в 1859 г. известный журналист Э. Л. Годкин, родившийся в Ирландии: «Священники делают все, что могут, чтобы поощрять эту обособленность и держать свою паству вдалеке от американского населения. Они отказывают, насколько возможно, ирландским детям в разрешении посещать общие школы. Архиепископ Хьюз яростно сопротивляется даже эмиграции на Запад».

Наступление американской католической церкви на протестанство

С 50-х годов американская католическая церковь переходит в наступление на протестантство. В 1850 г. папа Пий IX учредил в Нью-Йорке архиепископат, во главе которого поставил прежнего нью-йоркского епископа Хьюза.

Этот воинствующий католик оставил глубокий след в истории американских ирландцев. «Никто другой никогда не имел такого влияния на ирландцев-католиков Соединенных Штатов», — писал о нем один из позднейших католических деятелей. В 1850 г. Хьюз открыл в соборе св. Патрика «зимний курс лекций» на тему «Упадок протестантства и его причины». Протестантское духовенство не осталось в долгу: богословские споры разгорелись по всей стране. Например, в Сент- Луисе — крупном иммигрантском центре — католическая и просвитерианская газеты вели в 1852 г. трехмесячную дискуссию о протестантстве и католичестве.

Священник Бернард О’Рейли, читавший в католическом институте публичную лекцию на светскую, казалось бы, тему об ирландской иммиграции, утверждал, что какие бы бедствия ни постигали ирландцев — голод ли, эпидемия ли, эмиграция ли, — им всегда приходили «а помощь католические священники и монахи. О’Рейли заявил также, что ирландцы — избранный народ, а Ирландия — колыбель свободы и вкупе с католической церковью творит добро народам. Проповедь католичества сочеталась с проповедью безудержного национализма.

Нападения на общественные и политические движения

В кампании воинствующего католицизма участвовали и «левые» католические деятели, «блудные сыны» церкви, заслужившие немилость архиепископа Хьюза — Томас Д’Арси Мак Джи и обратившийся в католичество американец Орестес Браунсон. И тот и другой ополчались не столько на протестантство, сколько на политический радикализм в Европе и Америке, включая аболиционизм. Для Мак Джи это была единая цепь: Лютер, говорил он, породил Вольтера, Вольтер — Робеспьера, Робеспьер — Фурье, а Фурье — Грили.

Нападки церковников и были направлены в первую очередь против передовых общественных движений эпохи, против широкого круга идей революции 1848 г., которые находили отклик и в Америке.

«Я давно начала предостерегать свою паству, — доносил архиепископ Хьюз римской курии в 1858 г., — не нападая на свободу прямо, но выступая против злоупотребления ею, — косвенным путем и умеренно, когда бы ни представлялся случай. Больше всего опасался я, — продолжал он, — поддельного патриотизма молодых ирландцев». И далее: «Я стал нападать на всех этих диких и беспринципных республиканцев. Они меня не щадили».

Из всех европейских революционеров, прибывавших в США после революции 1848 г., самыми ненавистными клерикалам-католикам были ирландские революционеры, участники восстания 1848 г. Это был «внутренний враг» ирландских церковников. С католическим духовенством они разошлись еще на ирландской земле, некоторые были близки к идеям социализма, и все находились под влиянием революций на европейском материке. Католическая же церковь ополчалась на приезжих европейских «вольнодумцев», которых демократическая общественность США встречала приветливо. Церковь вела, например, энергичную кампанию против венгерского революционера Л. Кошута, объездившего США в начале 50-х годов. Мигера, публично солидаризировавшегося с Кошутом, тут же стали травить католическая печать и духовенство. Кроме того, Мигер возбудил их недовольство, отказавшись читать лекции в пользу католической благотворительности. Еще более «левый» ирландский революционер, Джон Митчел, мало того, что был протестантом, еще и защищал итальянскую революцию, направленную против самого папы, что и вызвало гнев «самого» архиепископа Хьюза. Католические священники громили с церковной кафедры «Молодую Ирландию» и ирландских революционеров, запрещали прихожанам слушать их речи, изгоняли из церкви их сторонников. На этой почве разгорались конфликты между священниками и паствой.

Церковь пыталась затормозить и рабочее движение. Газете «Бостон Пост» сообщали из Нью-Йорка: «Многие благочестивые католики полагают, что они (речь идет о кооперативных портняжных мастерских. — Ш. Б.) представляют собой первые шаги к социализму, и не хотят вступать в них». Неудивительно, что предприниматели, у «которых работали ирландцы, часто предоставляли землю под постройку католических церквей. Характерно, что железнодорожный магнат Джеймс Хилл, будучи протестантом, пожертвовал крупную сумму на католическую семинарию, так как не без основания полагал, что католическая церковь полезна для обуздания рабочих иммигрантов.

Недвусмысленную позицию заняла католическая церковь по основному вопросу, стоявшему перед американским обществом в 50 — 60-х годах, по вопросу о рабстве. Правда, во время гражданской войны католическая церковь не раскололась на северную и южную части, как случилось с целым рядом протестантских религиозных организаций. Это можно объяснить не только суровой католической дисциплиной, подчинением Ватикану, но и тем, что между католической иерархией Севера и Юга принципиальных расхождений не было, хотя их прихожане сражались по обе стороны фронтовой линии.

Епископ Чарльстонакий Линч в письме архиепископу Хьюзу, посланном в первые месяцы войны, безоговорочно отстаивал позицию Юга. Как защитник рабства известен и другой католический епископ Чарльстона Инглэнд. Епископ флоридский повторял обычный полемический аргумент рабовладельцев — будто рабам на Юге живется лучше, чем наемным рабочим на Севере.

Что касается католического духовенства Севера, то ему задавал тон архиепископ Хьюз. Еще до гражданской войны он, провозглашая рабство злом, заявлял, однако, что с ним можно примириться, идеализировал положение рабов, как и епископ флоридский, и оправдывал рабство, подобно другим защитникам рабовладения, тем, что оно признавалось «священным писанием». Во время войны Хьюз нападал на аболиционизм. Правда, он был политическим сторонником союза штатов и ездил, по поручению правительства Линкольна, с дипломатической миссией к Наполеону III, в связи с чем ему даже приписывали срыв замыслов европейской интервенции. Однако его официальный орган, газета «Метрополитен рикорд», выступала не только против освобождения рабов, но и против политики правительства вообще. Дело дошло до того, что ее вынужден был запретить в своем военном округе обратившийся в католичество генерал Роузкранс, а к концу войны редактор ее был арестован.

«В этой стране, к нашему огорчению, католическая церковь сегодня — сильнейший оплот рабства, — писала Нью-Йорк дейли трибюн» в критический период гражданской войны.— Ее периодические органы, издаются ли они в свободных или в рабовладельческих штатах, выступают… за рабство — то есть они говорят и действуют и побуждают своих читателей голосовать именно так, как хотела бы рабовладельческая власть. Ее духовенство, мы имеем все основания делать такой вывод, сочувствует своим газетам; и до нынешнего часа мы ни разу не читали пастырского послания американского католического епископа, где бы прямо осуждалось рабство».

Еще дальше пошел в оценке позиций организованного католичества католический писатель О. Браунсон, который во время войны деятельно поддерживал политику Линкольна. «Неопровержимо, — писал он в 1863 г., — что ни одна религиозная корпорация в стране не связана так, в целом, с рабством и мятежом как католики.

Автор: Богина Ш. А.

1 комментарий
  1. Времена идут, а ничего не меняется. Роль религии как института власти и влияния на население осталась неизменной.

Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован.


*