США в 1970 годы: политика, экономика и общество


В 1969 году я провел в Соединенных Штатах около двух месяцев. Это был знаменательный период: в Белый дом только что вселился новый президент. Вместе с десятками миллионов американцев я наблюдал на экране телевизора, как происходило то, что находчивые американские журналисты называли «сменой караула»: грустный и сумрачный Джонсон в сопровождении своей осунувшейся супруги, которую американцы фамильярно звали леди Птичка, покидал президентский дворец, а веселый, улыбающийся Никсон со своей женой Патрицией, которую газетчики уже фамильярно называли Пат, вселялся на его место.

Как всегда в таких случаях, люди обдумывали все то, что произошло за минувшие четыре года, — от перевыборов Джонсона до его падения, и размышляли о том, что 2 случится теперь. Сторонники Никсона всячески пропагандировали мысль о том, что в Белый дом вошел «новый Никсон» и что этот новый Никсон совсем не похож на старого — того, который начал карьеру в пресловутой «комиссии по расследованию антиамериканской деятельности» сенатора Маккарти, прославился нетерпимостью ко всему прогрессивному и закрепил эту репутацию на посту вице-президента, когда в Белом доме обитал Эйзенхауэр.

«Новый Никсон», как уверяли бесчисленные обозреватели и комментаторы, многому научился в период своих политических неудач, когда он дважды потерпел провал — сначала на президентских выборах, потом на выборах губернатора в Калифорнии. Они говорили, что этот умудренный жизнью «новый Никсон» внесет в политику дух здорового реализма, которого так не хватало в эпоху правления Джонсона, и что теперь все будет хорошо…

В ожидании, пока политическая обстановка, прояснится и новая администрация раскроет свои планы, я летал над страной из конца в конец. Колесил по восьмиструнным американским дорогам, шагал, продираясь сквозь густую торопливую толпу, по каменным ущельям городов, среди пластмассовых, алюминиевых, бронзовых, мраморных небоскребов и по гниющим заживо кварталам гетто. И непрестанно думал: куда же она мчится, эта беспокойная Америка?

американская жизнь в 1970 году

Стремление жить и зарабатывать деньги

О, как она торопится жить и зарабатывать доллары! Мой старый знакомый, 73-летний нью-йоркский миллионер, пренебрегая своим острым артритом, за три дня совершил три дальних путешествия; в Лос-Анджелесе он приобрел крупнейшую фирму по производству сборного железобетона, в Монреале заключил сделку с канадскими бизнесменами, в Филадельфии договорился о строительстве небоскреба высотой в 200 этажей.

В эти дни я позвонил президенту «Чэйз Манхэттэн бэнк» Дэвиду Рокфеллеру, чтобы условиться о встрече. Он ответил:
— Сегодня воскресенье. Я через несколько минут улетаю в Европу. Но мы увидимся в следующий понедельник в 2 часа 45 минут пополудни.

И мы действительно увиделись в следующий понедельник ровно в 2 часа 45 минут пополудни, и Рокфеллер рассказал мне о своих деловых встречах в Лондоне, Брюсселе, Амстердаме и Мюнхене.

Коллеги Рокфеллера с большим почтением и нескрываемой завистью говорили мне, что «Чэйз Манхэттэн бэнк» — «самый агрессивный»: он великолепно делает дела, умножая свой капитал. А его президент успевает еще заниматься и политикой, участвуя в разного рода международных конференциях, симпозиумах, встречах. Мы, советские участники движения сторонников мира, трижды встречались с ним — в Андовере, Ленинграде и нью-йоркском пригороде под названием Рай, и, надо отдать ему должное, Рокфеллер довольно искусно защищал позиции США, что, вообще-то говоря, нелегкое дело.

Конечно же эти господа нынче совсем не похожи на восседавших на мешках с деньгами толстяков в цилиндрах, которых когда-то рисовали наши карикатуристы, — иной век, иные порядки. Калифорнийский миллиардер Нортон Саймон говорил мне, что он трижды в день плавает в бассейне, невзирая на огромную занятость, — в дедовом мире очень важно сохранять спортивную форму. На Капитолийском холме я видел седеньких сенаторов, которые часами резво бегали вокруг своего сената, — бег полезен для сердца. И глядя на них, я думал о том, что вот так же, резвой трусцой, бежит куда-то и вся их, далеко уже не молодая страна, охваченная тревожной мыслью о том, что сулит ей будущее.

— Мы не можем больше позволить себе роскошь еще одного кризиса, — сказал мне серьезным тоном один из крупнейших капиталистов США. И вежливо улыбнулся: — С вами нужно держать ухо востро!

Да, времена меняются, Когда в 30-х годах Соединенные Штаты споткнулись и кривая экономики круто пошла вниз, наши новостройки росли в бурном темпе, но разрыв был настолько велик, что хозяева Америки могли не опасаться за свое превосходство. Даже в 1950 году объем нашей промышленной продукции составлял менее 30 процентов от уровня США, а нынче — уже около 70, а продукция нашего сельского хозяйства в среднем за последние три года составляла около 85 процентов от американского уровня. В Вашингтоне и Нью-Йорке внимательнейшим образом изучают нашу статистику. Там чутко прислушиваются к ровному дыханию молодого советского атлета, который упорно сокращает дистанцию разрыва.

И вот уже сильные мира того делают для себя выводы: надо любой ценой ускорять темпы развития научно-технической революции — на это там расходуют 24 миллиарда долларов в год; надо совершенствовать организационные формы концентрации производства; надо еще больше увеличивать роль государства в экономике; надо ускорять темпы роста.

Другое дело, конечно, в какой мере осуществимы эти замыслы. Ведь капитализм остается капитализмом: конкуренция, борьба монополий на международной арене и внутри страны, их эгоизм, когда погоня за прибылью данной корпорации превыше всего, — все это ставит под сомнение реалистичность благих пожеланий поборников «организованного неокапитализма». А внутренние, социальные противоречия буржуазного общества, они ведь тоже остаются в силе и, более того, обостряются. По-прежнему происходит неуклонное воспроизводство этих противоречий.

Прогнозы и планы по экономическому росту

Мы сидим в большом старомодном особняке, что высится рядом с резиденцией президента США в Вашингтоне. Здесь работают советники Белого дома, в котором произошла «смена караула». Виднейшие специалисты по экономике — П. Маккрекен, Г. Стайн, Г. Хутаккер рассказывают о своих замыслах.

— Основной прогноз, которым мы будем руководствоваться, — говорит П. Маккрекен, — это установка на прирост валового национального продукта в ближайший период в среднем по 4,25 процента в год. Это рекордный показатель, если исключить послекризисные годы. За последние 100 лет средняя цифра была не свыше 3—3,5 процента. Обеспечить такой темп будет нелегко, но мы исходим из того, что сейчас вступают в строй все большие группы молодежи — сказывается демографический рост, бурно ускорившийся в послевоенные годы, прирост рабочей силы в США сейчас на уровне 2 процентов в год…

Насколько реален такой прогноз? Я беседовал со многими деятелями делового мира и получил противоречивые ответы.
— Эксперты «Чэйз Манхэттэн бэнк» считают, — сказал мне Д. Рокфеллер, — что в 1969 году валовой национальный продукт возрастет на 3 процента, но в дальнейшем он, как мы полагаем, сможет превысить 4 процента, — тут я согласен с экономическими советниками президента.

— На сей счет существуют большие разногласия, — заявил Нортон Саймон. — Я не думаю, что нам удастся сохранить высокие темпы. Можно запланировать все что угодно, однако это лишь догадки и спекуляция…

Более обстоятельно высказался президент весьма влиятельного органа американского бизнеса — Комитета экономического развития — Альфред С. Нил.

— Цифра в 4,25 процента несколько завышена, — сказал он. — Видный экономист Денисон считает, что даже 4 процента — это чрезвычайно большой прирост. Нормой для США следует считать 3—3,5, а дальше даже увеличение на одну четверть процента требует чрезвычайных усилий. Чрезмерное форсирование темпов роста неизбежно влечет за собой инфляцию. В 1968 году темпы у нас были высоки, хотя к концу года развитие несколько замедлилось. Но цены при этом поднялись примерно на 4—4,5 процента, а в отдельных отраслях, например в строительстве, еще выше.

Специалист с Уолл-стрита по валютным проблемам Ф. Пик сказал мне, что нынешний доллар стоит всего лишь 39,5 цента в ценах 1940 года — так упала его покупательная способность.

А. Нил считает, что в сложившихся нынче условиях непрерывный рост экономики США может быть обеспечен лишь при условии более решительного использования государственных рычагов регулирования.

— Бизнес готов к этому, — сказал А. Нил. — Времена изменились. Ведь государство нынче крупнейший и наиболее надежный партнер корпораций. Именно его колоссальные заказы обеспечивают стабильность развития, и они все возрастают. Вот почему мы не только миримся с ростом налогов с наших доходов, но, наоборот, сами предлагаем в случае необходимости увеличивать их: ведь эти деньги автоматически вернутся к корпорациям в виде государственных заказов.

Думали в деловых кругах США и о наведении порядка в государственном бюджете. В этих кругах вызвало величайшее неудовольствие то поразительное пренебрежение к элементарным основам экономики, которое проявляла прежняя администрация, допустившая, например, в предыдущем бюджетном году невероятный дефицит в размере 25,4 миллиарда долларов.

Необходимость укрепления американского доллара

Обдумывая вопрос о том, как бы подкрепить пошатнувшийся доллар, капиталисты США обращались вновь и вновь к традиционным источникам: агрессивная экономическая деятельность за рубежом; сверхэксплуатация стран Латинской Америки и слаборазвитых стран, которые еще вчера были колониями союзников США; экспорт капиталовложений в те страны, где можно пользоваться дешевой рабочей силой… Весьма одобрительно была встречена в этих кругах и публикация главой совета экономических советников при президенте Маккрекеном речи, произнесенной им еще в июле 1968 года, когда он не занимал официально поста, а сотрудничал с Комитетом экономического развития.

«Пришло время, — говорилось в этой программной речи, — когда дядя Сэм должен отказаться от проявлений мягкотелости и трезво взглянуть на вещи. Очень сомнительно, чтобы Соединенные Штаты смогли сохранять у себя свободную и открытую систему твердых обменных курсов и обратимость доллара и в то же время играть в одиночку роль мирового жандарма…»

И далее Маккрекен без всяких «если» и «но» заявил, что определенно пришло время положить конец утечке миллиардов долларов в виде «помощи» за границу ради пресловутого завоевания «новых друзей», — иными словами, той политике, которая проводилась Соединенными Штатами со времен окончания второй мировой войны и которая, как он утверждает, была ошибкой с самого начала.

Трудно сказать, как экономическое развитие отразится на внешней политике США, но легко понять озабоченность экономистов, которые все чаще задумываются над вопросом о том, как же ускорить темпы развития экономики своей страны и в то же время укрепить ее расшатанные финансы.

Успехи США в экономике, технике и науке

Экономические, технические, научные успехи США бесспорны. За пять лет промышленное производство здесь выросло на 30 процентов. Число людей, занятых в производстве, в целом возросло на 8 миллионов человек. Прибыли корпораций достигли невероятной суммы в 51 миллиард долларов. Но эти барыши в огромной степени взращены на гонке вооружений, причем, как писал сенатор Юджин Маккарти в журнале «Сатердей ревью», военно-промышленный комплекс в Америке «быстро превращается в своего рода республику внутри республики. Его влияние ощущается в каждом городе, в каждом законодательном собрании, в каждом учреждении федерального правительства».

успехи США в экономике и космосе

Если же оглядеться вокруг и присмотреться к тому, как сказывается влияние этого таинственного и, прямо скажем, зловещего комплекса на жизнь Америки, то откроется весьма безрадостная и, больше того, тревожная картина.

Мчится Америка. Мчится на своих 84 миллионах 200 тысячах автомобилей, колесящих по ее бетонным автострадам. Мчатся, пристегнувшись ремнями к сиденьям, словно парашютисты, президенты корпораций, справляясь прямо из автомобилей по радиотелефону о курсах акций на биржах. Крутят баранки своих стареньких, разваливающихся на ходу таратаек батраки, кочующие из штата в штат в поисках работы. Движутся к тихоокеанским портам колонны новеньких грузовиков с пушечным мясом для Вьетнама. С грохотом едут на север битком набитые ветхие машины негров — продолжается великое переселение ищущих хлеба и справедливости угнетенных. Катят по дорогам в ярко размалеванных автомобилях разуверившиеся в идеалах Америки и отрекшиеся от цивилизации хиппи.

Кто и куда гонит всех этих путников? Что ищут они в этом шумном и грохочущем мире? Что их ждет и чего они добиваются?